Пребывание Пушкина в Острове и Островском уезде.

Немного найдётся уездов в России, которые были бы так тесно связаны с именем Пушкина, как Островский уезд. Немного найдётся в России уездных городов, которые были бы так знакомы поэту, как Остров.

А.С. Пушкин, путешествуя из Михайловского в Псков или Петербург, неоднократно останавливался в Острове.

Город Остров упоминается Пушкиным в письме к А. П. Керн в Ригу от 28 августа 1825 года: «Если ваш супруг слишком докучает вам, – бросьте его, но знаете ли как? Вы оставляете там всё семейство (имеется ввиду семейство П.А. Осиповой. – А.Б), берёте почтовых на Остров и приезжаете».

Штемпель города Острова стоит на письме поэта к А.Н. Вульфу от 7 мая 1826 года. В этом же письме Пушкин рассказывает, что останавливался в Синске (почтовая станция на пути из Михайловского в Остров) и «читал там нескромные гекзаметры, которым сердечно позавидовал».

Следующей станцией за Синском в сторону Пскова была станция в Острове, которая располагалась в центре города там, где были торговые ряды. Путешествующие на прикладных были обязаны останавливаться на каждой станции для смены лошадей. «Никто не имеет право принуждать ямщика без перемены лошадей проезжать станции» – так сказано в дорожных правилах. Даже если нанимали вольных ямщиков или использовались своими лошадями, то, как правило, также останавливались на станциях для отдыха и обеда.

Особенно часто Пушкин бывал в Острове в годы Михайловской ссылки (1824-1826 гг.). В начале апреля 1836 года Пушкин посещает Остров, когда он едет в Святые Горы со скорбной миссией – предать земле тело матери. Обычно предусматривалась панихида в церквях, расположенных неподалёку от станций. Возможно, была панихида в Никольском соборе на острове или храме Святой Троицы на площади. Есть все основания полагать, что Пушкин осматривал остатки древних стен  и башен города-крепости. Это связано с его историческими интересами, с работой над трагедией «Борис Годунов». Видел Пушкин и старинные особняки 18 века, которые  и сейчас украшают центральную улицу города.

Через Остров ехал из Пскова в Михайловское лицейский друг Пушкина И.И. Пущин. В своих «Записках» он вспоминает: «В острове проездом ночью взял три бутылки шампанского Клико и к утру следующего дня уже приближался к желанной цели».

Ну и, наконец, Остров – это последний русский город, в котором побывал поэт. Что же представлял из себя Остров и уезд в пушкинское время? Мы располагаем весьма ценными документами 1828 и 1837 годов.

Первый: (орфография и пунктуация оригинала):

«Рапорт Двора Его Императорского  Величества Камергера Мантейфеля Его Сиятельству  Рижскому военному и Псковскому Лифляндскому,

Эстляндскому и Курляндскому Генерал — Губернатору Господину Генерал от Инфантерии, его Императорского Величества Генерал — Адъютанту и разных орденов Кавалеру маркизу Филипу Осиповичу Паупуччи 31 августа 1828 г.»

Из «Рапорта»:

«город остров один из древнейших в Псковской губернии, имеет ещё много каменных зданий: довольно хорошо поддерживаемых и вообще содержится в изрядной чистоте; хотя есть  деревянные похожие на крестьянские избы строения, однако наружность их чиста. Площадь и главные улицы вымощены; у самого въезда на берегу реки Великой не поставлено перил.

Город сей некогда производил значительную торговлю, но подобного всем городам Псковской губернии, ныне упал. По раскладке градским доходам  градским доходам и расходам на сей1828 год, Гражданским Губернатором утверждённой  <…> город имеет ежегодно доходу 6058 рублей 72 ¼ копейки. В сем городе с мещан собирается также по 8 рублей с души, вовсе не показанных в раскладке. Городничий , человек старый , но притом старательный и кроме некоторых общество им довольно.

Тюремный острог починен, покрашен и находится в полной исправности только недоставало дощечек под койками арестантов с надписью их имён, времени задержания и преступлений, за которые содержаться; в нём также есть особое помещение для больных арестантов. Все арестанты получают определённое им довольствие.

Больница помещается в доме купленном от общества имеющем шесть просторных покоев. Когда в городе стоит толк, то больница сия   отводится для полкового лазарета. В ней кровати, столы и поезда в исправности; халаты, туфли и бельё в довольном количестве, последнее грязно. Книги о приёме и выпуски больных не ведутся, а записываются в городнич еском правлении в журнал. Медицинский присмотр слаб и уездный лекарь пользуется молвою незнания своего искусства. В некоторых комнатах, теперь больными не занимаемых, собраны со стен шпалеры. Больные горожане в оную не принимаются.

Богадельня учреждена в доме, принадлежащем обществу, довольно чисто устроенном. Для содержания призреваемых город отвёл землю, которую они отдают с найма и в нынешний год получают с оной 180 рублей. Прописывались в ней призреваемых шесть женщин.

Пожарные инструменты в весьма дурном положении, состоят только в одной иссохшей трубе, без всяких принадлежностей. Они состоят при Градской Думе и Городничий отзывался нехотением принять их в ведение Полиции не имеется, они разложены на обывателей.  

В уезде дороги: от границы Опочецкого уезда до Острова и от Острова до границы Витебской губернии, лучшие по губернии.

Кроме некоторых мест, где посаженные для аллей деревья оставлены без присмотра, устройство их в весьма хорошо. Мосты все в исправности, только на малых нет перил. По Опочецкому тракту разъединение дорог  между Опочкою и Новоржевом не обозначено столбом. Почтовые лошади всегда хороши. Станционные домы: В Синской разломана крыша  на конюшне. В орлах дом весь починен, только не было поставлено мебели, В Еллинах почтового дома нет, в Вышегороде строится и будет к зиме готов. Почтовыя и жалобные книги в исправности; гостиниц нигде нет.»

Спустя 9 лет, в 1837 году, Псковский землемер Иванов дополняет чиновника Мантейфеля (приводится с сохранением авторской орфографии и пунктуации):

«Остров <…> расположен на правой стороне реки Великой. В городе находится мостов деревянных 1, каменных 2, улиц мощёных камнем 1, не мощённых 14, переулков 0, площадей мощёных камнем 1, не мощёных 1, садов, принадлежащих частным лицам 42  <…>, кладбище 1.

Монастырей: соборных, каменных 1, церквей приходских каменных 2, кладбищенских 1.

Домов, принадлежащих правительству – каменных 3, разным обществам  деревянных 2.

Трактиров, гостиниц и харчевен 5, винных погребов 4, питейных домов 9.

2 училища, учителей 5, учащихся (м.) 45.

1 больница, 4 служителя, число призераемых 174, богаделен 2, 1 градская тюрьма.

Островский уезд

В уезде земли <…> всего 449115 десятин, 386 кв. саженей. Церквей каменных 45, деревянных 14, станов 2, помещичьих сёл и селец 54, деревень 2240, станций 6, из них лошадей 97 <…>, дорог 170 вёрст, на них мостов 162, заводов винокуренных 4, питейных домов 62.

В уезде состоят в запустении крепости, построенные в 14 61 году на границе Псковского княжества для отвращения нападения на Псков Новгородцев. Дворец, Врев, Дубков, Выбор, Катежной и Владимирец».

Надо полагать, что сведения Мантейфеля и Иванова вполне объективно отражают состояние Острова и уезда в пушкинские времена.

Совсем недалеко от Острова, по дороге в сторону Опочки, находилось имение Сухопольцево, где жила Екатерина Исааковна Меландер ( по 1-му браку Мягкова), урождённая Ганнибал. Она приходилась двоюродной сестрой матери Пушкина – Надежде Осиповне, а самому поэту – двоюродной тёткой. Невозможно представить, чтобы поэт не был в Сухопольцеве, не разговаривал с Екатериной Исааковной о Ганнибалах. В 1827 году в Михайловском он начал писать повесть «Арап Петра Великого». Сведения о жизни А.П. Ганнибала, прадеда поэта, генерал-аншефа крайне скудны, и поэт не мог не воспользоваться случаем пополнить их. Пушкин писал: «Странная жизнь Аннибала известна у нас только по семейным преданиям, со временем мы надеемся издать его полную биографию».  «Семейные предания» поэт мог получить из уст Екатерины Исааковны, внучки «царского арапа».

Имя Екатерины Исааковны Меландер часто упоминается в письмах поэта дочери Ольге Сергеевне. Вот, к примеру, фрагмент одного из писем из Михайловского в Варшаву от 14 июля 1833 года: « В субботу приехали в Остров, потом, задолго до обеденного часа, в Сухопольцево к Катерине Исаковне, где провели  три дня <…>. Катерина Исааковна так и сияет , она выдаёт дочку за полковника Кирьякова, командира полка, стоящего в Острове; она делает превосходную партию, ему 33 года, он обожает Польнику, имеет состояние, у него превосходный характер, он очень любим всеми офицерами».

Полинька – Апполинария Семёновна Мягкова, дочь Екатерины Исааковны от первого брака.

Приведём ещё отрывки из письма Надежды Осиповны от 24 августа 1833 года: «Завтра едем в Остров, чтобы присутствовать на свадьбе Полиньки, где я буду посажённой матерью, погода и дороги ужасны. <…> Разъезды взад и вперёд из Сухопольцева в остров, обеды  и балы займут у меня всё время. <…>. Пиши нам по — прежнему на Новоржев, тамошняя почта лучше Синской».

Уместно привести несколько ироничных строк  из письма Сергея Львовича к дочери от 4 сентября  1833 года:

«Мама забыла сказать тебе, что во время этих празднеств мы побывали в Острове, на спектакле бродячих Актёров и давалась пародия на «Мещанина во дворянстве». Ты можешь вообразить, что это было  и каковы были аксессуары».

Приведена только малая часть писем, в которых встречаются такие топонимы, как Остров, Сухопольцево, Синск.

В Островском уезде находилось имение Голубево (у городища Врев), где в 1835 и 1836 годах бывал А.С. Пушкин. Значение этого имения в жизни Пушкина настолько велико, что оно в настоящее время входит в состав заповедника А.С. Пушкина «Михайловское». В Голубово с 1830 года проживала вышедшая замуж за барона Бориса Александровича Вревского (внебрачный сын князя А.Б. Куракина, фамилия по городищу Врев), дочь хозяйки Тригорского Евпраксия Николаевна Вульф. Тесные дружественные отношения  связывали поэта и Евпраксию Николаевну до самой гибели Пушкина, и едва ли не единственным человеком, который знал о предстоящей дуэли с Дантесом, была она, Евпраксия Николаевна Вульф.

Впервые с Евпраксией Вульф Пушкин познакомился в деревне в 1817 году, и имя её встречается часто в переписке поэта.

Письмо Пушкина брату (1-я половина ноября 1824 года): « На днях я мерялся поясами с Евпраксией, и талии наши нашлись одинаковы. След. Одно из двух: или я имею талию осьмнадцатилетней девушки, или она имеет талию двадцатипятилетнего мужчины. Евпраксия дуется и очень мила».

Кстати, этот забавный анекдот Пушкин вспомнил, когда он работал над пятой главой «Евгения Онегина», над описанием пира во время имени Татьяны Лариной:

Между жарким и бланманже
Цимлянское несут уже,
За ним строй рюмок узких, длинных,
Подобно талии твоей,
Зизи, кристалл души моей,
Предмет стихов моих невинных,
Любви,заманчивый фиял,
Ты, от кого я пьян бывал!

В семье Евпраксию звали Зина или Зизи.  Резвостью, игривостью, подвижностью и даже легкомыслием она напоминала Ольгу Ларину, и это дало возможность Алексею  Николаевичу Вульфу ( брату евпраксии) сравнивать обитателей Тригорского с героями романа «Евгений Онегин»

Евпраксия Вульф чудесно заваривала «ромовую жжёнку», по словам Пушкина,

…напиток благородный,

Слиянье рому и вина,

Без примеси воды негодной,

В Тригорском жаждою свободной

Открытый в наши времена.

 

В альбоме Евпраксии пушкин записывает светлые, жизнерадостные стихотворения:

Если жизнь тебя обманет,

Не печалься, не сердись!

В день уныния смирись:

День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;

Настоящее уныло:

Всё мгновенно, всё пройдет;

Что пройдет, то будет мило.

 

 

 

И ещё:

К Зине

Вот, Зина, вам совет: играйте,
Из роз веселых заплетайте
Себе торжественный венец —
И впредь у нас не разрывайте
Ни мадригалов, ни сердец.

В одном из стихотворений поэт Николай Михайлович Языков, гостивший в Тригорском летом 1826 года, называет её «звездой тех милых прошлых дней».

К сожалению, Голубово, где проживала Евпраксия Николаевна и куда приезжал А.С. Пушкин, не сохранилось (сгорело в 1918 году), но заповедник надеется, что в перспективе оно будет восстановлено. И на территории Островского района появится музей, связанный с именем Пушкина.

Дважды в 1835 году Пушкин в деревне – в мае и осенью. И, конечно, он посещает Голубово. Во «Вседневном журнале», который вёл Борис Александрович Вревсий, отмечаются приезды Пушкина в Голубово, отъезды оттуда, другие события:

«Май, 9-го. Приехал к нам Пушкин».

«Сентябрь…13-го. Приехал Ал. Сер. Пушкин. 18-го и 19-го. Посажены липы. Свадьба Ладыженского. 21-го и 22-го. Посажены вишни».

«Октябрь 2-го. Посадили 39 вишен Шпанских. 2 груши bon Chriten…»

10-го. Обвязали вишни  Шпанок соломою и оклали кругом навозом…

12-го. Привезли из Тригорского 5 возов деревьев…

14-го…посадили  6 дубов, 5 возов деревьев…

14-го…посадили 6 дубов, 5 вязов и 20 лип».

В этих работах вполне мог участвовать Пушкин, он наверняка в это время был в Голубово, тем более что 12 октября- день рождения Евпраксии Вревской.

В свой приезд в Голубово осенью 1835 года Пушкин привозит Евпраксии письмо от своей матери: « Я уверена, что в Голубово я нашла бы много перемен, много украшений в доме, ещё вчера я говорила об этом с Аннет. Ваша новая мебель прекрасна и развеселила старый дом».

У Вревских поэт мог встретиться с А.И. Беклешовой, адресатом стихотворения Пушкина «Признания». Она приходилась падчерицей хозяйке Тригорского по второму браку с И.С. Осиповым и, стало быть, сводной сестрой Евпраксии Николаевне. Из письма Анны Николаевны Вульф брату Алексею Николаевичу от 17.09.1835: «Говорят, что Сашенька (А.И. Беклешова.- А.Б.) у Евпраксии и Пушкин уже приехал давно в Михайловское».

Спустя 4 дня сам поэт напишет жене: « теперь выслушай мой журнал: был я у Вревских третьего дня и там ночевал. Ждали Прасковью Александровну, но она не бывала. Вревская очень милая и добрая бабёнка, но толста как Мефодий, наш псковский архиерей. И не заметно, что она уже не брюхата; всё та же как когда ты её видела. Я взял у них Вальтер Скотта и перечитываю его. Жалею, что не взял с собой английского».

Октябрём 1835 года датируется подпись Пушкина над отпускным билетом крестьян баронессы Е.Н. Вревской: « При всём сем был свидетель  и руку приложил Двора Его Императорского Величества камер-юнкер Александр Пушкин».

В архиве Вревских список стихотворения Пушкина  «Моя родословная», исправленный братом  поэта Львом Сергеевичем , а также переводы брата мужа Евпраксии барона Павла Александровича Вревского поэмы Пушкина «Полтава» и оды «Клеветникам России».

Вновь Пушкин приезжает в Голубово в начале апреля 1836 года. Он едет хоронить мать в Святогорском монастыре.

Из письма П.А. Вревского от 08.04.1836 из Петербурга А.И. Тургеньеву: «Пушкин не пишет к тебе потому, что умерла мать его; что всё это время был он в печальных заботах, а сегодня отправляется в псковскую деревню, где будет погребена его мать».

Владелец Голубово Б.А. Вревский отмечает:

«Апрель 11-го. Приехал А.С. Пушкин и А.Н. Вульф.

13-го. Были в Святых Горах на похоронах Надежды Осиповны Пушкиной.

14-го. Поехал с А.С. Пушкиным в петербург. Приехали 16-го».

Из голубово 14-го апреля Пушкин пишет Н.М. Языкову: «Поклон вам от холмов Михайловского, от сеней тригорского, от волн  голубой Сороти, от Евпраксии Николаевны, некогда полувоздушной девы, ныне дебелой жен, в пятый раз уже брюхатой, и у которой я в гостях».

К поездкам в Голубово в это время (1835-1836), видимо, относится стихотворный набросок Пушкина:

Если ехать вам случится

От *** на *,

Там, где Л. струится

Меж отлогих берегов,—

От большой дороги справа,

Между полем и селом,

Вам представится дубрава,

Слева сад и барский дом.

Летом, в час, как за холмами

Утопает солнца шар,

Дом облит его лучами,

Окна блещут как пожар,

И, ездой скучая, мимо

. . . . . . . развлечен,

Путник смотрит невидимо

На семейство, на балкон.

Любопытно привести фрагмент письма сестры Пушкина к мужу в Варшаву от 23.10.35 г.: «Ал-др вчера вернулся, потому что скучал в Тригорском до смерти. Г-жа Осипова по-прежнему болеет, Аннэт оплакивает свою кузину Netty в Голубово. Г-жа Вревская непрестанно окружена своими детьми, которые кричат и хнычут с утра до вечера, и он говорит: «Поверить не можешь, что за скучный дом».

К числу изменений, где, возможно, бывал Пушкин, нужно отнести и Гораи. Великолепный дом, выполненный в стиле «александровский ампир», стоял совсем недалеко от станции Синская. Дом этот был уничтожен в 1918 г., и сейчас на его месте школа. Итальянский парк частично сохранился.

Хозяин имения Александр Иванович Лорер приходился родным братом декабристу Николаю Ивановичу Лореру, осуждённому по 4-му разряду, другу Пестеля. Именно ему Пестель доверил хранить «Русскую Правду», конституцию Южного общества. В своих воспоминаниях Н.И. Лорер упоминает о Пушкине.

Жена А.И. Лорера, Мария Ивановна Лорер, была сестрой жены героя Отечественной войны Петра Петровича Коновницына – Анны Ивановны. Имение Коновницыных Кярово находилось в Гдовском уезде. Жуковский в стихотворении «Певец во стане русских войнов» посвящает несколько строк П.П. Коновницыну (их хорошо знал Пушкин):

Хвала тебе, славян любовь

Наш Коновницын смелый.

Портрет дежурного генерала при М.И. Кутузове, впоследствии военного министра Коновницына, Пушкин видел в Зимнем Дворце, в знаменитой галерее героев Отечественной войны 1812 г. В стихотворении «Полководец» Пушкин Пишет:

Толпою тесною художник поместил

Сюда начальников народных наших сил…

Сыновья П.П. Коновницына, Пётр Петрович Коновницын-младший и Иван Петрович, были причастны к декабристскому движению. П.П. Коновницын- младший  был сослан на Кавказ рядовым. Во время своего путешествия в Арзрум Пушкин встречался с ним. Именно Коновницын предсказал поэту нашествие на Россию эпидемии холеры, от которой сам он умер во Владикавказе в 1830 году. А. Одоевский посвятил памяти П.П. Коновницына-младшего строки:

Когда в последний час из уст теснился дух,

Он вспомнил с горестью глубокой

О нежной матери, об узнице далекой,-

И с третьим именем потух.

Дочь П.П. Коновницына, племянница владельцев с. Гораи Елизавета вышла замуж за главу московской управы Северного общества полковника Нарышкина и четвёртой из женщин уехала в Сибирь к мужу . Пушкин восхищался подвигом этих женщин. С.А. Муравьёвой ( она была третьей) он отправляет послание декабристам  «Во глубине сибирских руд» и послание И.И. Пущину « Мой первый друг, мой друг бесценный».

И ещё есть косвенная связь Горай с Пушкиным. В начале 20-го века владелец имения Г.В. Розен был попечителем с. Михайловского, когда оно было выкуплено у наследников поэта.

В Островском уезде, не так далеко от Голубово, находилось ещё одно имение, где Пушкин мог быть. Это Гончарово, принадлежащее декабристу М.А. Назимову. С его двоюродным братом, Гаврилой Петровичем Назимовым, Пушкин был хорошо знаком и упоминает его в послании к Е.Е. Великопольскому (« С тобой мне вновь встречаться довелось») с прозаическим добавлением.

Назимовы были в родстве с Набоковыми, у которых Пушкин бывал в Пскове осенью 1826 года и где хранился автограф «Послания к Пущину» ( он был найден там братом декабриста – Михаилом Ивановичем Пущиным). Жена генерала Ивана Александровича Набокова ( его дивизия была расквартирована в Пскове), Екатерина Ивановна, приходилась родной сестрой Ивану Ивановичу и Михаилу Ивановичу Пущиным. . Что же касается родства Назимовых и Набоковых, то брат И.А. Набокова, Николай Александрович, был женат на двоюродной сестре Гаврилы Петровича и родной сестре Михаила Александровича Назимовых – Анне Александровне. Отбыв ссылку и солдатчину, М.А. Назимов встречается на Псковщине с Набоковыми, переписывается с Пущиными и Нарышкиными.

А.С. Пушкин отлично знал семью Пущных, Набоковых, останавливался в Пскове в доме Гаврилы Петровича Назимова. И, разумеется, он должен был знать и Михаила Назимова, человека, о котором с большой теплотой отзывались товарищи, человека, которого уважал М.Ю. Лермонтов. И с большей долей вероятности мы можем предположить, что в доме М.А. Назимова в Гончарове бывал Пушкин.

Прослеживается ещё одна ниточка, связывающая Остров с Пушкиным. В конце 1820-х годов городничим Острова был некий Пётр Николаевич Беклешов. За него в 1833 году вышла замуж падчерица Прасковьи Осиповой Александрина Ивановна Осипова (Алина – так её звали в семье)

Алине Пушкин посвятил один из шедевров своей лирике – «Признание»:

Я вас люблю, хоть я бешусь…

За два года пребывания в ссылке, во время приездов в Михайловское в последующие годы Пушкин превосходно узнал местное общество. Результаты этого изучения сказались и в творчестве поэта. Тригорский приятель Пушкина А.Н. Вульф  имел все основания сказать: « Вся деревенская жизнь  Онегина целиком взята из пребывания Пушкина у нас, в губернии Псковской». К сожалению, в псковской пушкинистике немало тёмных пятен, не всё окружение поэта выявлено. И, конечно, в Островском районе есть ещё немало мест, где бывал Пушкин, но о которых мы не знаем.

Выявление этих мест есть задача и пушкинистов, и просто почитателей гения великого поэта.

А.Буковский, старший научный сотрудник Государственного музея-заповедника А.С. Пушкина «Михайловское»

Литературная карта Островского района

МБУК «Островская центральная районная библиотека» МО «Островский район»
181350 г. Остров Псковской области, ул. Спартака д.7
8 (81152) 3-25-89, 8 (81152) 3-42-85;
e-mail: sova88@ellink.ru
%d такие блоггеры, как: